В 1970-х годах стало ясно, что запасы органического топлива — нефти, газа и даже угля — ограничены. Было известно, что через некоторое время их добыча станет либо невозможной, либо очень дорогой. Тогда возникли различные идеи о получении энергии из альтернативных источников. На повестку дня вышел вопрос солнечной и ветровой, то есть геотермальной энергии.

В интервью AzVision.az генеральный директор Института радиационных проблем Азербайджана, член-корреспондент НАНА Ислам Мустафаев, напоминая об этих реалиях, сказал, что после некоторых исследований было решено, что ядерная энергия является наилучшим вариантом, учитывая ее технические показатели.

Таким образом, энергия, получаемая из одного килограмма урана, равна энергии, получаемой из сотен тонн угля. При этом эта энергия является чистой и не имеет серьезных выбросов в окружающую среду, а запасы урана обильны. Это также обратимый процесс, то есть он имеет возобновляемые варианты.

Именно после этого началось развитие атомной энергетики и была создана соответствующая программа. С очень высокой скоростью почти в каждой стране мира началась реализация программы строительства атомных электростанций и получения энергии таким способом.

Но это продолжалось недолго. В период после аварии в Чернобыле в 1986 году ядерная программа сократилась примерно на 30-40% по сравнению с 1970-ми годами. Многие страны, например, Швеция, Германия и другие, под влиянием «зеленого» движения, начали полностью закрывать атомные реакторы и сочли их деятельность неперспективной.

В связи с изменением климата возникла вторая проблема, связанная с сокращением выбросов углекислого газа. Этот газ также образуется в основном в результате сжигания нефти и газа. Другими словами, на первый план вышел второй ограничивающий фактор. Таким образом, ограничение использования ископаемого топлива было поставлено в качестве конкретной задачи. Несмотря на это, в настоящее время более 70% мировой энергии по-прежнему приходится на углеводородные источники.

Однако такие документы, как Конвенция ООН об изменении климата, Парижское соглашение, Киотский протокол, решения Давосского форума 2019 года и Программа «Зеленого курса» Европейского союза (ЕС), начали разрабатывать вопросы в пользу развития «зеленой» энергетики в будущем.

Развитие солнечной и ветровой энергетики намечено, но, согласно отчету Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ), энергетические потребности каждой страны могут быть удовлетворены максимум на 20-30% за счет возобновляемых источников энергии. Потому что, если этот показатель превысит его, возникнет нестабильность в энергетическом балансе страны, и надежды на улучшение ситуации не будет.

Поэтому единственным выходом остается атомная энергетика. В большой статье Генерального секретаря МАГАТЭ Рафаэля Гросси говорится, что на предотвращение изменения климата были потрачены огромные деньги. Если бы небольшая часть этих денег была инвестирована в ядерную энергетику, ее безопасность можно было бы повысить, и ее можно было бы использовать свободно.

Сейчас в Европе закладываются фундаменты новых типов реакторов, разрабатываются технологии, и можно надеяться, что такие ядерные реакторы можно будет безопасно использовать. После этого уже сняты запреты на развитие ядерной энергетики в Германии, Дании и Швеции. Подобная работа ведется во всех странах, включая нашу. Подвал таких реакторов закладывается очень глубоко. На самом деле реактор не взрывается внезапно, приборы показывают, как идут дела и опасность аварии. В Чернобыле также было видно, что все движется к аварии: температура повышалась, образовывался водород, давление в камере увеличивалось, но, несмотря на все усилия, ничего нельзя было сделать.

— Какую работу может проделать Азербайджан в этом направлении? Какой потенциал и перспективы у нас есть? Что может сделать Азербайджан в контексте строительства модульных атомных электростанций?

— Глава МАГАТЭ Рафаэль Гросси также принял участие в конференции COP29, проходившей в Баку. Были озвучены намерения относительно строительства модульных реакторов малой мощности для смягчения последствий изменения климата. В настоящее время в мире на 190 атомных электростанциях работают 410-440 ядерных реакторов. Разница в количестве реакторов объясняется тем, что некоторые из них все еще находятся в эксплуатации, несмотря на истечение срока их службы. В этом отношении Мецаморская АЭС в Армении — это чепуха в области атомной энергетики.

По меньшей мере 10-15% мирового энергетического баланса приходится на атомную энергетику. До Чернобыльской аварии эта цифра составляла 20%. Из-за того, что некоторые атомные электростанции вышли из строя, были установлены соединения и использовались другие альтернативные источники энергии, доля атомной энергетики начала снижаться. Но есть страны, которые сохранили свои позиции в этой области. Например, во Франции этот показатель составляет 75%, в Бельгии — 43-45%. В других странах процесс получения электроэнергии с атомных электростанций продолжается. Мощность реакторов на этих АЭС составляет приблизительно 800-1000 мегаватт. Каждый из двух реакторов в Мецаморе имеет мощность 450-470 мегаватт, но таких реакторов сейчас немного. Мощность первого реактора, введенного в эксплуатацию в Бушере в Иране, составляет 1000 мегаватт. Реакторы на строящейся в Турции АЭС Аккую также будут иметь мощность 1000 мегаватт. Кстати, наш институт также подготовил отчет о воздействии АЭС Аккую на окружающую среду.

Но сейчас мы говорим о модульных реакторах мощностью 300 мегаватт. Конечно, страна, эксплуатирующая атомную электростанцию, должна присоединиться ко всем конвенциям в этой области. У нас есть закон по этому поводу, но его нужно лишь немного доработать. У нас есть специалисты в определённой степени, но вероятность участия нашего персонала в строительстве такого реактора очень мала. Этот реактор будет построен по заказу исполнительной организации.

Позже у нас есть специалисты по персоналу, операторам, контролю окружающей среды, системам мониторинга его использования. Таким образом, Институт радиационных проблем, которому 60 лет, обладает огромным кадровым потенциалом. В конце 70-х и 90-х годов прошлого века, а также в начале 2000-х годов наши группы дважды проходили обучение за пределами Азербайджана для работы на реакторах. Я тоже участвовал в этой программе. Однако план строительства атомной электростанции в Наваи в нашей стране впоследствии был приостановлен. Даже построенные там коттеджи для проживания специалистов до сих пор остаются.

Во второй раз, после возвращения президента Азербайджана с Саммита по ядерной безопасности, состоявшегося в Нидерландах в 2014 году, он подписал указ о строительстве в нашей стране двух исследовательских ядерных реакторов мощностью до 20 мегаватт, где будет проходить обучение и аттестацию персонала. Позже возникло намерение построить модульную АЭС. Однако этот вопрос также был приостановлен.
Поскольку количество организаций, заинтересованных в работе над атомной программой в стране, невелико. То есть, неясно, кто и как из специалистов будет работать в программах, которые будут запущены за счет больших средств. Мы пока не готовы к этому вопросу. После переговоров, проведенных в рамках визита Гросси в Азербайджан, Министерство энергетики в настоящее время предпринимает очень уверенные шаги в этой области. Похоже, что существуют серьезные намерения построить модульный реактор. В то же время необходимо выбрать безопасное место для его строительства и обучить персонал.

- Азербайджан сталкивается с серьезной проблемой питьевой воды. Многие эксперты обращают внимание на опреснение морской воды как на решение проблемы, для которой целесообразно использовать самую дешевую ядерную энергию. В связи с этим, возможно ли построить модульную атомную электростанцию на Каспийском побережье?

— Это абсолютно возможно. Сейчас существует более трехсот таких проектов: строятся водоочистные комплексы. При этом создается только энергоблок. Неважно, будет ли энергия поступать туда с тепловых электростанций (ТЭС) или с атомных электростанций, но если с атомных, то это дешевле. На самом деле, эффективность ядерной энергии зависит от стадий. Если она используется на начальной, то есть тепловой, стадии, стоимость энергии очень низкая. Но эффективность электроэнергии, получаемой в результате процесса тройного преобразования, очень низкая. В связи с этим выгоднее использовать ядерную энергию на начальной стадии в процессе опреснения воды.

Кстати, в 70-80-х годах прошлого века такой эксперимент проводился в СССР. Этот проект был реализован в нынешнем городе Актау (ранее Шевченко). Его разработал академик Седов, которого я хорошо знаю, и работа шла хорошо, в результате получалось 50 кубометров, то есть 50 тонн питьевой воды в час. Сейчас есть более мощные проекты. Например, такие проекты реализуются в Китае, Японии и странах Африки. Более того, даже если атомные электростанции строятся для производства электроэнергии, рядом с ними возводится еще один блок. Такой комплекс одновременно опресняет морскую воду и вырабатывает электроэнергию.

- Реалистично ли для Азербайджана реализовывать совместные проекты и сотрудничать в этом направлении с соседними странами, прежде всего с Казахстаном? Или каждый работает на себя в этом вопросе?

- Казахстан для нас братская страна, сотрудничество с ними возможно. К сожалению, по некоторым причинам международным фондам и организациям было несколько сложно поддерживать региональные проекты на Южном Кавказе. Но есть возможности для сотрудничества в этом смысле со странами Каспийского бассейна. В настоящее время наш институт реализует проект: определение радиоактивности в морской воде, радиационного фона. Наш сотрудник института уже несколько лет реализует это в рамках регионального проекта МАГАТЭ.

В одной статье, которую я недавно читал, говорится, что они готовы возобновить упомянутый мной проект в Актау. Там строят комплекс по получению питьевой воды путем опреснения морской воды. В этом случае, конечно, мы можем получить там начальный опыт.

Кстати, в этом году мы запустили проект «Радиационная и ядерная безопасность» на уровне магистратуры в Университете гражданского строительства и архитектуры совместно с турецким Эгейским университетом. Мы приняли первых 3 магистрантов, и турки также сделали этот шаг. В рамках проекта мы будем обмениваться студентами. По окончании обучения они станут выпускниками как нашего Университета гражданского строительства и архитектуры, так и Эгейского университета. Выпускники, которые там закончат обучение, уже смогут работать на ядерном реакторе, им просто потребуется руководство.

Пока не будет построен модульный реактор, этих выпускников можно будет направлять в Актау на практику. По разным причинам сотрудничество с Казахстаном в этой области проще. Например, когда мы отправляем студентов в Европу, накладываются определенные условия. В этом отношении Казахстан — братская страна, которая нас поддерживает. Если они долгое время успешно занимаются обсуждаемым нами вопросом, то возможен обмен с ними. Я оптимистично смотрю на перспективы сотрудничества с Казахстаном в этой области.

Сахил Искендеров
AzVision.az
Vzglyad.az

Читайте актуальные новости и аналитические статьи в Telegram-канале «Vzglyad.az» https://t.me/Vzqlyad

Тэги: