Дмитрий Евстафьев: «Есть вероятность крупного конфликта между США и Ираном» -ИНТЕРВЬЮ

  24 МАЙ 2018    Прочитано: 7296
Дмитрий Евстафьев: «Есть вероятность крупного конфликта между США и Ираном» -ИНТЕРВЬЮ

Интервью Vzglyad.az с известным российским политологом Дмитрием Евстафьевым.

- Как вы оцениваете решение президента Дональда Трампа о выходе США из ядерной сделки с Ираном?

- Как очень сильный внешнеполитический шаг, который, конечно, взорвал ситуацию в регионе и испортил отношения с союзниками США в Европе, однако, с другой стороны, поставил сателлитов Америки в состояние «потери лица» и поляризовал регион. Трамп продемонстрировал, что Америка способна принимать любые международные решения единолично, совершенно не считаясь с международным правом и какими писанными и особенно неписаными договоренностями. А мы задумываемся, что именно это и называется «монополярность», «монополярный мир», о кризисе которого очень любили поговорить и в Пекине, и в Берлине, и в Брюсселе и в Москве? Если у Трампа получится этот маневр, то это всего лишь будет означать, что на определенный период глобальная геополитическая монополярность будет восстановлена.

- А что значит «получится этот маневр»?

- Тут два варианта: «победа по очкам», - это если европейские сателлиты США соглашаются, что соглашение должно быть пересмотрено и начинают давить на Иран, постепенно, если хотите «стыдливо» присоединяться к санкциям. Признаки такого подхода уже просматриваются, в частности, А.Меркель намекала на возможность включить в формат соглашения о ядерной программе Ирана его ракетную программу. Что является прямым изменением формата соглашения. Программа-максимум, в добавление к ломанию европейце «через колено», спровоцировать внутренний кризис в Иране, который поставит под угрозу возможность осуществления инфраструктурных проектов, связанных с иранскими углеводородами. Чем будет освобождена часть европейского энергетического рынка, куда можно будет спокойной «завести» американские сланцевые углеводороды.

Но хотел бы отметить, что даже если этот маневр у Трампа не получится, то все равно США останутся в выигрыше. В этом сила американского хода. Если американский подход будет отвергнут и изоляции не случится, США получат полную свободу рук, как в отношении европейских стран, торговая война с которыми не отменена, но приморожена, так и с рядом арабских стран, которые не сформулируют позицию полной поддержки действиям Вашингтона. Например, в числе таких стран могут оказаться Египет, Турция, Катар, некоторые другие государства. Перед которыми годами сформировалась сложная и запутанная система обязательств, которая для США является явно обременительной.

- Есть ли вероятность крупного конфликта между США и Ираном?

- Есть. Надо признать, что США обладают реальными возможностями для нанесения мощного воздушного удара по Ирану с последующей дезорганизацией его инфраструктуры, системы управления и социальной жизни, после возможен кризис государственности. Управляемый или неуправляемый для американцев не имеет принципиального значения. В ходе этого хаоса США вполне могут демонтировать позиции Ирана в Ираке, что для американцев важно, и даже в Сирии, что для американцев менее важно, но важно для Израиля, который к данному вопросу относится более, чем чувствительно.

Но никаких возможностей для того, чтобы вести крупный наземный конфликт у США сейчас нет. Они могут сформировать в регионе такой потенциал в ближайшие полгода, но ценой очень больших усилий, как организационных, так и финансовых. Это слишком сложная схема для нынешней американской администрации. Да и противники не будут ждать так долго. Скорее нужно готовиться к традиционной для Трампа схеме: скоротечная воздушная кампания (3-4 дня) – объявление о победе – промывка мозгов сомневающимся. Но есть одна проблема: в случае с Ираном велика вероятность того, что, несмотря на всю расколотость иранской элиты, в которой очень сильны «реформаторы», то есть, по сути, проамериканские элементы, радикалы смогут продавить силовой ответ. И он будет, например, не по Израилю, что противопоставит Ирану почти весь мир, и который вряд ли даст серьезный практический результат, а по Саудовской Аравии и США придется обеспечивать безопасность своих главных союзников в регионе на поле боя. А это, как говорится, совсем другая история.

Поэтому, кажется, что главный расчет Вашингтона в том, что до стрельбы дело не дойдет и нагнетание напряженности в условиях, когда все понимают, что на этот раз удар более, чем реален, все противостоящие США участники конфликта пойдут на уступки, которые можно будет трактовать, как победу США.

- Смогут ли европейцы сопротивляться политике США?

- Это один из наиболее интересных вопросов в нынешнем политическом водовороте на Ближнем Востоке. Дело даже не в том, что для европейцев сохранение внесанкционного Ирана важно экономически, поскольку туда вложены десятки миллиардов долларов и именно под иранские углеводороды конфигурировался европейский энергетический рынок. Не говоря уже о возможности потерь в связи с невозможностью поставить в Иран высокотехнологичную продукцию.

Вопрос в том, что соглашение с Ираном это было одно из немногих глобально значимых международных соглашений, почти единственный международный процесс, в котором европейцы переиграли США, заставив Вашингтон согласиться со своей логикой вывода Тегерана из-под санкций. В этом смысле в словах Трампа о том, что соглашение с Ираном – «плохая сделка», - есть большой резон. Он, правда, забывает добавить, что это плохая сделка для США, но не для Европы. И, вот, теперь этот геополитический успех европейцев превращается в «мусор», причем превращается не потому, что соглашение кто-то нарушил или произошел некий форс-мажор, а потому, что американскому лидеру так захотелось…. И встает естественный вопрос: а можно ли считать европейцев самостоятельными глобальными игроками после этого? И ответ на этот вопрос вполне очевиден. После такого – партнеропригодность Европы, причем, как на национальном, так и на общеевропейском уровне, находится в зоне отрицательных величин.

А самое интересное – европейским элитам, чтобы выйти из этой сложной ситуации достаточно проявить политическую волю и предложить некую стратегию автономного политического поведения. И с тем, и с другим есть существенные проблемы, хотя очевидно, что сдаться просто так европейские элиты не смогут –сейчас и Меркель, и Мэй, и даже Макрон пытаются обозначить сопротивление. Проблема в том, что США слишком мощно держат за горло европейскую финансовую систему. И это большой урок для всех – относительная независимость и устойчивость национальных финансов, - залог геополитической самостоятельности. Парадокс современной Европы в том, что собственная валюта есть, инвестиционная независимость находится на очень низком уровне, исключающем самостоятельное глобальное экономическое поведение.

- В чем стратегическая логика политики США в регионе?

- Давайте, разделим логику США в регионе Ближнего Востока и логику США по отношению к Ирану. Как уже говорилось, Иран был частью предвыборной кампании Д.Трампа и любая логика – хоть стратегическая, хоть тактическая определяется необходимостью выполнять предвыборные обещания. Тем более, похоже, что Трамп сам верит в то, что говорит про Иран в отличие от того, что он говорил про КНДР. Другая разница между ситуацией вокруг КНДР и Иранским кризисом в том, что в администрации США есть люди, для которых Иран – главный враг и борьба с ним есть некий моральный императив, но не было людей, которые также думали в отношении КНДР. То есть, в отношении Ирана Трамп действует в более широком контексте, нежели совершенный цинизм стратегии на Ближнем Востоке, где есть только одна константа, безопасность которой США будут обеспечивать при любом мыслимом сценарии, кроме совсем конспирологических. И, разумеется, Израиль, хотя тут возможны варианты, зависящие от личности и бизнес-аффилированности конкретного президента. А в остальном они волны разыгрывать управляемый хаос практически неограниченно. Хотя мне пока трудно представить себе, что США полностью уйдут из региона. Это слишком рискованно, даже не с точки зрения вопросов, связанных с нефтью и газом, сколько из-за необходимости управления процессами формирования новой глобальной логистики.

Сеймур Мамедов


Vzglyad.az

Тэги: Россия   США